Питер Штайлер - Хранитель Ворот

- Ха-ха! - я плюю куда-то в сторону и трясу знаменем, глядя на восток. - Кто тут теперь хозяин, а, Твоё Величество?! - молодой щенок всё равно ничего мне не сделает.

Два долгих часа мы прокладывали себе путь к вершине этих треклятых ворот, отправляя в Круговерть Пустоты одного гвардейца за другим. Наверное, перерезали целый легион, да ещё и умудрились потерять пяток человек. И всё-таки оно того стоило.

- Братцы, - я стучу копьём с нашим флагом о кладку, надо же как-то привлечь внимание этих жадных собак, уже обыскивающих трупы, - Торадин наш! Теперь каждый толстосум, скупящийся на лодку, и каждый беженец, уносящий свои припасы от упырей Артаса, будет проходить тут и платить нам, хозяевам Стены Торадина!

Радостный крик, пусть и издаваемый шайкой лицемерных ублюдков, всё равно кажется мне приятной реакцией.

- Э, босс, - Донни опять открыл свою пасть, ну что такое, - може мы енто, того, орудьем торгошать будем, ммм?

Разумеется, ребята поднимают его на смех. Мешок с дерьмом, разбойникам предложить оружие продавать. Почему бы не сбросить его со стены?

- Нет, Донни, не будем, - говорю поучительным тоном, может, до барана что-нибудь и дойдёт. - Мы захватили это место, Донни, чтобы брать плату за проход под воротами.

- То бишь, мы грабонькать будем, ага?

Хочется набить ему тупую морду, но не хочется портить детишкам праздник.

- Да, грабонькать, Донни, - надо от него избавиться. Срочно. Делаю вид, что думаю. - У меня для тебя, кстати, срочное поручение.

- Уррра, босс!

Мелкое дерьмо, заткни свой поганый рот.

- Именно. Сними с одного из стражей стены броню, надень её и прогуляйся в разведку до Дарнхольда. Посмотри, сколько там оранжевых масок на стенах, воротах, башнях. Посмотришь - доложишь мне. Ты всё понял?

- Ага, босс, я тя не подведу!

Конечно, ты же сдохнешь. Но вот, стоило Донни отвалить, сразу воздух стал чище. Надо найти место для грёбанного флага, я же всё-таки Штайлер. Осматриваюсь: бочки с ящиками у бойниц, сигнальный костёр, дрова рядом, знамя Стромгарда. Вот оно, то что нужно. Когда-то я бы проявил уважение к этой красной тряпке, но тогда я был маленьким, тупым и бесполезным. Выдёргиваю из каменной подставки флагшток, отправляю его в свободный полёт до самой земли Нагорья. Наверное, много народу в последние недели сделало то же самое, - думаю я, устанавливая свой баннер. Ну вот, так намного лучше.

Стоит мне покончить с этим делом, как подлетает Джек Лютфер. Парень он неплохой, драться и выпивать умеет, но уж слишком много знает и всегда хочет своё дурацкое мнение до нас донести. Ну как такому объяснить, что мне, отряду, небу и земле насрать?

- Хорошее знамя, милорд Штайлер, гордое.

- Я не лорд, - звучит, как пощёчина. И правда, Джек уже не выглядит таким довольным.

- Да-да, простите, сир.

- Знамя-то хорошее, чего тебе надо?

- Я подумал, сир Питер, что было бы неосмотрительно оставлять тут, наверху, сигнальный огонь. Кто-нибудь может неправильно понять предназначение этого костра и возжечь его вечером, а к утру обнаружить себя окружённым солдатам Стромгарда.

Чёрт возьми, а этот червяк прав. Кретин, навроде Донни, всегда рад зажечь пару сигнальных костров. Пока думаю, кому всё это поручить, достаю кисет, высыпаю немного табака в руку и закладываю себе в рот.

- Хорошая идея, Лютфер, - чавк.

Обращаюсь к двум ослам, оставшимся на крыше, остальные, видимо, потащились в оружейную искать выпивку.

- Джонстон, Бэргг! Подите, - чавк, - сюда. Костерок один надо убрать, а то болван какой задумает погреться и привлечёт сюда сук Троллебоевских.

- Классный план, босс! - мои маленькие бугайчики начинают разбирать костёр.

- Спасибо, - дружески улыбаюсь Лютферу и выплёвываю пережёванный табак со стены.

Надо бы завязывать с этим, а то вечерами уже горло болит. Пожалуй, сожгу кисет - самый действенный способ борьбы с зависимостью. Смотрю вниз, Гарри и Фил радостно обчищают постовых. Оборачиваюсь и вот передо мной уже кислая рожа обиженного (даже не знаю, чем больше: мной или жизнью) Джека. Похлопываю его по плечу и быстрым шагом иду до оружейной, а щенок тащится за мной, экое послушание.

Эрни и Берни, Грег, Олли, бедолага Резерфорд и ещё парочка каких-то мутных типов, чьих имён я не помню, да и знать не особо хочу. Как-то маловато народу, я ожидал увидеть почти всех. Может, бухло не здесь? Шаркающие шаги за спиной дают понять, что гениальный Лютфер меня нагнал. Ах да, у него же лодыжка вывихнута, и как я только мог забыть. Хотел бы я сейчас посмеяться, но вместо этого приходится осматривать помещение.

Оружейная на Торадине, конечно, совсем не та, что была раньше. Громадный, широкий и длинный коридор, тут, должно быть, поместилось бы обмундирования на целую армию хороших вояк. В былые времена, разумеется. Сейчас же на это место жалко смотреть: заплесневелые и прогнившие оружейные стойки, в которых стоят ржавые мечи, пустые шкафы для доспехов и одинокие "крючки" для щитов - трудно сыскать место унылее.

Но выпивка тут, вроде бы, есть, - по крайней мере у дальней стены я вижу бочки. Направляю свои стопы туда, не особо отвлекая ребят от поиска более-менее достойных мечей, но не сдерживаю себя и задеваю рукой один из вертикально стоящих мечей на длинной гнилой стойке по середине. Клинок со звоном падает прямо на ногу Олли, моему шестифутовому громиле, причём аккурат в тот момент, когда мимо него проходит Лютфер. Под звуки развесёлой брани добираюсь до бочек. Что-то тут неладно.

- Нихера нет, сир, - из крайней слева высовывает свою голову Гэри. У него крысиная морда: огромный узкий нос, почти нет подбородка, узенькие глазёнки и большой розовый лоб. - Я хотел найти, ну хотя бы на донышке, но нихера нет. Треклятые людишки всё выдули, - а ещё Гэри гном.

- В такие минуты не хватает жреца, - сокрушаюсь я, краем уха улавливая жалкий лепет Джека Лютфера, пытающегося отмазаться от тумаков.

- Это почему?

- Воскресить подонков и убить их ещё раз, - грустно усмехаюсь, а Гэри боязливо улыбается своими гнилыми зубками. - Помяни моё слово, паладины так и делают.

Пятнадцатый день на одном месте, ох, чёрт меня побери, пятнадцатый день. Не представляю, чем он будет отличаться от четырнадцатого, от тринадцатого или от двенадцатого. С тех пор, как пять дней назад, а это был всего навсего десятый день нашей жизни на проклятой стене, мы прикончили долбанного дворфа с бочкой хорошего хмеля в телеге, не происходило ровным счётом ни-че-го. Совсем-совсем. Да, прошлая неделя была очень плодовитой: вино, серебро, еда, новая шапка для Олли. Но то была прошлая неделя, когда местные ещё ничего не знали о новых правилах игры. Теперь, видимо, знают, оттого и предупреждают всякое северянское отребье о том, что мы встали тут. Знаем, плавали. "ПЕРЕЖДЁТЕ" их. Ага, разбежались.

Настроение хуже некуда, чему способствует дрянная погода Нагорья - если бы сейчас мне повстречался подонок, воспевающий красоты этого края или что-то в этом духе, то я бы насадил его на долбанный кол прямо над стеной и заставил бы смотреть на эти мерзкие холмы и это проклятое небо. Ненавижу Нагорье Арати.

Тут ещё и этот обвал крыши в казармах: на пятый день выяснилось, что одно из стромгардских ничтожеств, почуяв близкий конец, старательно подпилило нам все балки, чтобы рано или поздно на спящих ребят упала крыша. Случилось это поздно и отправило в Круговерть Грега, Дэвиса и Хэнди. Чтоб этим ублюдкам с красными кулаками на заднице пусто было. Хотя, им как раз-таки пустовертево.

Стук в дверь.

- Сир, вы не заняты?

О, леди Лютфер притащилась, какая неожиданность. Сейчас опять будет затирать, что в оружейной слишком холодно и надо отстроить казармы.

- Если бы я был занят, ты бы слышал стоны.

Открывает, входит. Оделся наш дорогой сын штормградского торговца в какие-то мирные тряпки, нихрена не смыслит в жизни крепостей. Давит улыбку, хотя видно, что парень очень доволен. Замечаю намазанный какой-то дрянью фингал под глазом. Стыдиться своих ран - что может быть хуже?

- Армия троллей у наших ворот? - произношу настолько скучающим тоном, что, кажется, сбиваю немного радости у нашего дорогого Джека.

- Нет, сэр, лучше, куда как лучше!

- Не томи.

- Только что задержали, сэр, самого настоящего гилнеаского банкира с его свитой!

- Сколько человек? - делаю вид, что мне всё равно. Ничего подобного.

- Всего трое, сэр!

Какой дурак катается по Лордерону в такой маленькой компании?

- Бабы есть?

- Одна, сэр. Дворянка.

- Ладно, ступай. Буду через пять минут.

Стоит шаркающему хрену уйти, как я вскакиваю, наливаю вина, выпиваю его, накидываю плащ и, подождав буквально с минутку у самой двери, вырываюсь вперёд. Лютфера нагоняю, правда, у самых дверей, но это видимо он быстрее ходить начал - надо бы отправить его в разведку с Олли. Джек открывает очередную дверь, я вхожу.

- А, милорд Штайлер, - какой-то мудак в богатом чёрном костюме сидит на спине у Олли, который лежит пузом на Эрни. Берни уложен на бочках в дальнем конце зала. - Я о вас наслышан. Но, прежде чем вы что-то скажете, я хотел бы сообщить вам, что ваши люди были крайне невзаимоприятны с моей любезной спутницей, - кивает на бабу в углу, - отчего мне и лорду Эдмунду пришлось с ними поговорить. То, что вы наблюдаете сейчас, не должно расцениваться как попытка побега, потому что мы до сих пор находимся здесь.

Говорит витиевато, акцент Арати. Стало быть, это мрачный кудрявый хрен за его спиной, Лорд Эдмунд, и есть тот самый банкир. Будем выкручиваться.

- Во-первых, я не лорд, - надо быть как можно сдержанней. Сдержанней. Сдер-жан-ней.

- Прошу прощения.

- Во-вторых, я бы хотел поговорить с вашим командиром.

- Вы итак с ним говорите.

- Лютфер сказал, что он гилнеасец.

- А я гилнеасец.

- У вас говор Арати.

- А какое это имеет значение? - дворяшка перешёл на безупречный штормградский.

- То есть, гилнеаский банкир - это вы?

- Насколько меня информировали, данное утверждение недалеко от истины.

Долбанный засранец, ещё смеет насмехаться надо мной. Ладно, не в том я положении, чтобы дерзостью на дерзость отвечать.

- И каковы ваши требования?

Слышу, как сзади с ноги на ногу переминается Лютфер. Выставил меня дураком и рад, но ничего, мы с ним ещё поговорим по душам.

- Мои требования? - издаёт противный смешок. - Никаких. Ваши люди взяли меня под стражу, не понимаю, правда, зачем. Это мне надлежит спрашивать у вас - что нужно вам и вашим людям.

- Плата за проезд.

- О, её можно было спросить внизу, - пока я думаю над ответом, толстосум заливается звонким смехом. - Вам нужна была моя спутница, сир Штайлер, верно? Конечно я знал, что с женщинами в этих краях туго, но чтобы настолько - никогда бы не подумал. Впрочем, я вынужден вас огорчить - ни вы, ни кто бы то ни было из ваших людей и пальцем не тронет Элизабет.

- Стало быть, требования у вас есть? - задаю вопрос с напором, чтобы хоть как-то отомстить поганому дворяшке.

- Ах, вы меня подловили. Да, наверное, это моё единственное требование. Плату за проход я вам, конечно, дам, вместе с моими контактными данными, но вот леди Чаффил, пожалуй, всё-таки увезу с собой. Сколько вы берёте с простых крестьян?

- Двадцать серебра! - выкрикивает Лютфер из-за моей спины.

Наступаю ему на больную ногу. Теперь дурак кричит по другому поводу.

- Я дам вам двадцать золотом, плюс по золотому за каждого из ваших товарищей, которых мы были вынуждены усмирить. Двадцать три золотые монеты, - банкир встал со спины Олли и не глядя поймал звонкий кошель, брошенный лордом Эдмундом. - Плюс, мои контактные данные, - он подался вперёд, почти-что вплотную приблизился ко мне и, сунув мешочек с золотишком мне в руку, нагнулся к самому уху и прошептал мелодично: - Спросите любого нищего в Штормграде, где живёт Серебряный Дракон.

Я отлично чувствую, как этот хренов педераст лизнул мне ухо, но промолчал. Честь для меня не пустой звук, но золото сейчас звучало громче, а гиганта Олли не мог завалить даже я. Тьфу, какие глупые оправдания.

- Пожалуй теперь, когда долг уплачен, - банкирская морда расплылась в тошнотворной улыбке, - мы можем продолжить наш путь. От имени всего моего скромного отряда, желаю вам, сир Штайлер, удачи в ваших начинаниях. И пусть выгодные сделки преследуют вас до самой смерти.

- Ха! Черта с два!

Я бью кулаком по столу, хотя это скорее истерика, нежели решительность. Ублюдки из Синдиката долго думали, как обстоят дела в Лордероне, зато быстро смекнули, что им нужна стена Торадина. Ну уж нет, мы, я так просто эти треклятые ворота не продам.

- Но, милорд, это наш последний шанс решить всё миром. Просто присягните им на верность, - что этот ряженый дурак знает о верности?

- Я слишком высоко поднялся, чтоб разом пасть так низко. Пусть эти свиньи в рыжих масках приходят сюда и присягают мне! Или эти Перенольдовы выблядки везут мне телегу золота, или я отправлю в Дарнхольд телегу трупов!

Нет, Питера Штайлера им так просто не взять. Эту стену построил мой народ, а теперь эта стена моя собственность, к тому же, у разбойников есть свои дырки на севере, где простой люд не ходит. Наверное привыкли, что каждый бандит перед ними стелится - но я-то не бандит, а рыцарь. Рыцарь не преклоняет колено перед предателем, а Штайлер не преклоняет колено ни перед кем вообще.

Смотрю на Лютфера - ну он и жалкая размазня. Стоит весь бледный, трясётся, на камзоле следы свежей блевоты. Мерзейший человек, меня самого начинаешь тошнить.

- Проваливай и скажи этим гадам, что я скорее стану служить мурлокам, нежели каким-то щенкам лорда-предателя. Пошёл!

Дёрнулся, но не с места. Неужели так трудно взять ноги в руки и свалить к чертям собачьим?

- Пошёл, я сказал!

- Сир Штайлер, - мнётся и глаза отводит, словно дочурка трактирщика, - вам надо видеть, как мы получили их послание.

- Словно я надменных писем в жизни не читал, - плюю в сторону. Кто-то скажет, что дурно плевать в своих покоях, но чёрта с два я буду выходить за дверь и харкать там. Много чести.

- Это не письмо, сир.

- Ну послание, один хрен. Иди и передай им мои слова любым доступным способом.

- Да, послание. Они выжгли буквы на спине Донни.

- Почти месяц прошёл с его разведки, он уже сгнить должен был.

- Они захватили его и пытали, сир. А сегодня Эрни и Берни нашли его в пятидесяти шагах от ворот. Выпотрошенным и с "письмом" на спине.

Опять истерически смеюсь, надо бы найти каких успокаивающих трав.

- Пытаются нас запугать, даже смотреть на это дерьмо не хочу. Я итак не хотел, даже когда оно было живо. Но нам, право, надо ответить этим сукам достойно: порыскайте с Олли под замком и словите их соглядатая, напишите вот этим, - достаю из старого стола нож для бумаг с рукоятью в форме кулака Строма, - мой ответ на его лбу, щеках, груди и животе, отрежьте поганцу член и затолкайте в глотку, а потом бростье подыхать в ров. Найдут и вникнут в наше послание - отвалят, как пить дать.

- Это их только разозлит, сир, - взял ножик, вертит в руках.

- Ты что, боишься?

- Никак нет, но...

- Тогда заткни пасть и вали с Олли в лес, да поживее. И передай Френсису, что мне нужна хорошая трава для хороших нервов.

Наконец-то этот баран свалил, можно собраться с мыслями. Да чего собираться, если всё итак ясно? Хотят заграбастать себе прибыльное место и хороший рубеж, чтобы прижать Южный берег. Было бы неплохо стравить южных бородачей с этими желторотиками, но слишком муторно. Лучше уж пусть получат моё письмо так - либо кончат строить из себя властителей всея Азерота, либо подохнут у меня под воротами.

Опять стук в дверь, глухой и слабый. Френсис. Хороший малый, присоединился к нам от одного каравана беженцев дней пять назад - знает толк в травах, зельях и всей этой околомагической херне. У отца в поместье тоже был лекарь, да вот он только в бабских делах знаток был. До сих пор помню его по-смешному кривое лицо, когда Херли, наш палач, срубил ему бошку.

- Войдите, - опять ноги на стол - пусть знает, кто тут хозяин.

Френс входит медленно. На вид ему лет шестьдесят, хотя он скорее всего старше. Седая борода, лысая голова, грязная мантия, в руках склянки и свёрток с кореньями. Простой человек, из народа, зато мозгов хватает на большее, нежели у большинства дворяшек.

- Вам, милорд, - только ему и разрешаю так себя называть, - как сказал сир Лютфер, нужны успокоительные травы от нервов.

- Да, это так.

- В таком случае, я знаю, чем вам можно помочь, - кладёт свёрток на стол и разворачивает. Да, коренья. - Это Златошип, милорд, точнее его корень. Само растение премерзкое и обладает пробуждающими свойствами, но его коренья наоборот, что очень странно, успокаивают принявшего. Вы, как я знаю, жуёте табак - это тоже надо жевать, пару раз в день. На вкус, конечно, будет похуже, но зато эффект ощутите после первого же приёма.

- Ммм, спасибо вам, мастер Френсис.

- Это ещё не всё. Вот, например, - ставит первую склянку на стол, - хороший, годный элексир стойкости. Примите, если действие корня будет слишком сильным. А это настойка дикой лозы, хорошее средство от бессонницы, - поставив вторую склянку, старик поклонился. - Разрешите идти, милорд?

- Конечно, у вам ещё много дел.

Дед закрывает дверь, а я уже хватаю один из корней и запихиваю себе в рот. Мне нужно сохранять спокойствие, это просто необходимо. Если будет осада, я должен быть стойким, как двенадцать лет назад. До сих пор помню, как насадил своего первого орка на пику - убивать их легче, чем людей, потому что они и не люди вовсе. Просто бездушные грязные твари, рождённые, чтобы умереть.

По окончании войны один северянский лорд, Рудольф Цвельдинг, придумал забаву: с собаками охотиться на выживших орков. Поговаривали, что раньше его семейка и беглых крестьян так травила, но очевидно, что зеленокожих ловить и мучить было куда как интереснее. У меня тогда была своя верная сучка, Изабелла - из-за её неугомонности я быстро потерял счёт загнанным подонкам. Хорошее было время, ничего не скажешь. Потом, конечно, началась вся эта херня с указами, мол, отправлять всех орков в лагеря концентрации, не поохотишься. Но первые месяцы послевоенные - лучшие в моей жизни, как ни крути.

Выплёвываю корень, он слишком кислый, точно небеса Арати его заразили унынием. Жжёт во рту, наливаю эля из бочки. Слышу какой-то шум снаружи, надо бы проверить. Шаг к двери - звук горна, не слышал такого дерьма со времён обороны столицы. Дело недоброе: хватаю со стойки меч, надеваю родовой шлем, выхожу. Дерьмо.

В семидесяти шагах от ворот, на западе, стоит долбанная катапульта, вокруг которой человек 50 Синдиката, а один единственный всадник скачет прямо к нам. Погодите-ка, что это там заряжено в катапульте? Ха! Да это же старина Лютфер, вот тебе и благородный конец! Заливаюсь смехом и осматриваю стену - мои щенки готовятся к обороне.

- Сир Питер Штайлер, - кричит мне сопляк, подскакавший к стене, - именем Альтерака мы приказываем вам освободить ворота Стены Торадина, иначе мы будем вынуждены применить силу!

Как жалко звучит. Харкаю вниз, а Эрни, поняв намёк, отправляет первую стрелу в правый глаз лошадки нашего глашатая. Берни, разумеется, кормит арбалетным болтом самого всадника. Я снова смеюсь, но какой-то мудак, забравшийся на ближайшее к стене дерево, с грохотом стреляет в Эрни из охотничьего ружья - патрон взрывной, отчего мозги братца оперативно покрывают камзол Берни.

Быстро прикидываю наши шансы: четырнадцать разбойников, один старый хрен и один опытный рыцарь против пятидесяти обученных головорезов. Увернувшись от перелётного-через-стену Лютфера, вопящего, что есть мочи, решаю наступать в другом направлении - бегом возвращаюсь в свою комнатушку, хватаю кошель с золотом банкира, накидываю серый плащ и вылетаю через дверь в казармы.

Ага, засада! Три синдикатовца пролезли через крышу, надеясь зайти ко мне с тыла. По счастью они не сразу меня замечают, а когда ближайший ко мне обращает внимание на топот, у него не остаётся никаких шансов. Второго протыкаю набегу, а третьего бью локтем в грудь, пока достаю меч из его дружка. Оклемался? Получи своё. И пусть никто не говорит, что Питер Штайлер сегодня не прикончил ни одного ублюдка.

Выбираюсь через дыру в крыше и теперь уже бегу по северному отсеку стены: где-то тут есть тайный спуск в нагорье. Не слышу боя, одни выстрелы, а меня, видимо, ещё не хватились. Сбавляю обороты, снимаю шлем. Да, кажется, я забежал слишком далеко, приходится возвращаться на двадцать шагов назад. Отлично, вот и скрытая лестница - вделанная прямо в стену маленькая дорожка, которой раньше пользовались секретные королевские гонцы. Спускаясь, думаю, сколько мелких маменькиных сынков, отправленных сюда с посланиями, срывалось прямо в обрыв. Должно быть, хватило бы на городок.

Очутившись внизу отхожу ещё метров на триста до самого близкого к стене дерева, одиноко стоящего на небольшом холмике. Падаю под ним и вспоминаю старинные рисунки из отцовских книг: скелеты рыцарей под такими вот деревьями.

Ну уж нет, я ещё повоюю.

Отчёты с фронтов (Хиллари Вуттон)

Экспедиция Отважных

Битва на Янтарном мосту

Из еженедельного отчёта старшего сержанта Хиллари Вуттон командованию, от 9 числа 2 месяца 26 года от О.Т.П.:

"<...> Из Лагеря взвод вышел в полном составе только когда начало смеркаться. По движении чрез покойный лес привалов не устраивали, костров не разводили. На тракте к западу от С.П. был встречен массивный медведь, отогнанный от отряда сопровождающими друидом и дриадой. В дальнейшем никаких происшествий не случалось.

По прибытии на место лейтенант Р.С. доложился лейтенанту Д., после чего с передовой прибыл гонец, доложивший о начале наступления войск Орды на поле к северу от Крепости Завоевателей. Ввиду сложившейся обстановки, бойцы первого взвода, под командованием лейтенанта Р.С. были вынуждены отражать атаки превосходящих сил противника в походном обмундировании. Быстро оттеснив зеленокожих к переправе через реку (т. 6 на стандартной войсковой карте), отряд закрепился на восточном берегу, был отдан приказ о возведении баррикад. Во время этого затишья лейтенантом Р.С., чей героизм в данной ситуации выделяется отдельно, была предпринята вылазка на левый берег, в ходе которой удалось спасти ещё выживших бойцов взвода лейтенанта Д., после отступления коих враг перешёл в наступление. В ходе кровопролитного сражения на Янтарном мосту орки были наголову разбиты, вероятно, потеряв около сотни бойцов за раз, против тридцати погибших (непосредственно в битве на мосту) у Альянса. Были захвачены два боевых знамени, одна катапульта и десятки знаков различия. Тела орков собраны и сожжены, в настоящий момент решается вопрос о захоронении бойцов Альянса.

Несмотря на потери, солдаты взвода остаются, в целом, оптимистичны и довольны текущей обстановкой: захвачены переправа через реку, трофеи, катапульта". 

  

Мосты сожжены

• 11.02.26

"Утром мы <...> и засунул ему в рот. Во второй половине дня, около пяти часов вечера, в штаб было доложено о нападении на занятые третьего дня позиции у Янтарного моста. Поспешивший туда лейтенант Р.С. (в сопровождении старшего сержанта Х.В. и новоприбывшего целителя, рядового Д.А.) обнаружил на месте возведённых баррикад пепелище, на месте моста пустое место, а на позициях своих людей, собственно, их бездыханные тела. Изначально подозрения пали на орков из близкой к переправе крепости, однако, исходя из показаний одного из выживших пехотинцев (был исцелён рядовым Д.А.), можно утверждать, что ордынские захватчики непричастны к данному инциденту. Установлено, что на заставу было совершено беспрецедентное нападение рыцарей смерти Плети: это следует из показаний выживших и свидетелей (ниже), факта цельности знамён и невредимости захваченной ранее катапульты.

Вскоре в пределах заставы у моста были задержаны десять человек, опознанные, как дозорные этой самой заставы. Предавшие идеалы чести и презревшие свои клятвы, эти дезертиры бежали с поля боя, оставив своих сослуживцев умирать в страшных муках. Известно, что приказ об отступлении был дан капралом Г.О., ныне сосланном со своими людьми в Крепость Западной Стражи, где ему и его шайке надлежит ожидать решения военного трибунала по их делу".

Захлебнувшееся наступление

• 12.02.26

"На протяжении всего дня к западу от реки была видна бурная активность сил Орды. Как и ожидалось, зеленокожие пошли в наступление поздно вечером, скрываясь в сумерках. В десять часов значительные силы орков вторглись на лесопилку Черноречья, малый гарнизон которой вскоре пал в неравном бою. Наблюдавшая за развитием ситуации на поле боя командир разведчиков К. в срочном порядке запросила подкрепление, которое и было возглавлено лейтенантом Р.С. и старшим сержантом Х.В., вскоре отбывшим к острову лесопилки. Встретившие ожесточённое сопротивление противника ещё у самого берега реки, бойцы первого взвода лейтенанта Р.С. храбро сражались и, в конце-концов, отбросили отряды Орды в центр Черноречья. В ходе дальнейшего сражения силы зеленокожих были отброшены, однако, вместе с тем, войска Альянса понесли значительные потери, а лейтенант Р.С. и старший сержант Х.В. ранены (исцелены жрецами Святого Света в приюте у Янтарной Сосны). Отбившие самую яростную за последнее время атаку врага, пехотинцы первого взвода заняли прежние позиции".

Грязное знамя

• 14.02.26

"Рано утром из лагеря Д. прибыли новые приказания: захватить и удерживать в течении двух суток башню местных жителей (настроенных к Альянсу, по данным разведки, крайне враждебно; причины не известны) на перекрёстке к северу от Волдруна, для разрешения проблемы с ежемесячными поставками снабжения из Ревущего Фьорда. Боевую задачу было поручено исполнить опровившемуся от ран лейтенанту Р.С., который, в сопровождении новоприбывших новобранцев, страшнего сержанта Х.В. и означенного выше жреца Святого Света Д.А., направился к указанной в приказе башне. Тем не менее, несмотря на данные разведки, оказалось, что селение дикарей было зачищено силами Орды (на это указывают и показания выжившего аборигена, превратившегося в воргена в ходе допроса, и установленное посреди лагеря знамя Оргриммара, и следы ордынских топоров на телах погибших).

Тем не менее, поведение названного местного жителя, несмотря на общую очевидность ситуации, вызывает некоторые подозрительные вопросы, на которые, пока что, не найдено ответов:

1. Единственный выживший во всём селении, он прятался среди тел своих сородичей, не желая покинуть пепелище. Зачем ему нужно было оставаться в разграбленном лагере?
2. Судя по поведению, свидетель нападения (или нет?) чего-то боялся, но не бойцов взвода. Чего или кого он мог испугаться? Был ли этот страх причиной того, что охотник не покидал лагерь?
3. Как связано превращение свидетеля в воргена с его эмоциональным состоянием? Какое отношение ко всему этому имеет некий упомянутый им "культ Волка" и найденный на его (аборигена) амулет?

Пока что эти вопросы остаются без ответа, однако, возможно, вы, капитан Камнегрив, внесёте ясность в сложившуюся ситуацию, ввиду вашей большей осведомлённости". 

 

Растормошить гнездо

• 20.02.26

В соответствии с указом капитана Г.К. за номером 1489 первый взвод лейтенанта Р.С. был переведён из Приюта у Янтарной сосны в лагерь N., что к северо-западу от означенной сторожки. Расположившиеся в названном лагере и дождавшиеся прибытия старшего сержанта Х.В., вскорости бойцы взвода выступили к руинам Дракил'джин, дабы расправиться с активизировавшимися там троллями-пособниками Короля Мёртвых.

По ликвидации основных сил противника, представленных разрозненными и плохо вооружёнными группами синекожих по 4-6 особей, пехотинцами взвода были заняты развалины некоего храма троллей, в ходе защиты коего лейтенанту Р.С. (исцелён на месте рядовым А.), старшему сержанту Х.В., а также рядовому Б. (исцелены в лагере) были нанесены ранения различной степени тяжести. По окончании изучения руин (в чём лейтенанту Р.С. помогал подозрительного вида дух тролля Дракуру, запрашиваю информацию по данному персонажу), бойцы взвода были вынуждены отступить, ввиду подхода новых подкреплений троллей с севера. В целом, поставленная перед взводом задача - отвлечь внимание троллей атакой их самого южного бастиона - с успехом выполнена. Ожидаем новых приказов.

Неправильные тролли

• 24.02.26

Наконец, <...> лейтенант вернулся из плена целым и невредимым. Вечером того же дня бойцами взвода, в соответствии с новыми приказаниями из лагеря Д., была предпринята попытка прорваться к укреплённому храмовому комплексу местных троллей, Зеб'халаку. Встретившие ожесточённое сопротивление противника на ближайшей переправе через западный приток реки Чёрной, доблестные пехотинцы, а также помогающие им авантюристы и друиды Круга Кенария оттеснили синекожих под стены их лагеря. Внезапное нападение крупных отрядов хорошо вооружённых троллей застало бойцов взвода врасплох, и хотя все нападавшие были перебиты, выяснилось, что лейтенант Р.С. серьёзно ранен и нуждается в срочной медицинской помощи. На время его неспособности отдавать приказы, командование взводом на себя взяла старший сержант Х.В.

Оценив обстановку (раненный командир, ослабшие и малочисленные бойцы взвода, много большее число противников), старший сержант отдала приказ о немедленном отступлении, с целью сохранить жизнь не только лейтенанта Р.С., но и новых раненных пехотинцев: рядовых К. и Э.. Следует отметить особый героизм спасателей: целителя А., рядового Б., наёмницы А..

По окончании отступления на прежние позиции бойцы взвода не понесли потерь, однако, были вынуждены сжечь вышеупомянутый мост на переправе, кроме того, многие были ранены или даже деморализованы. Тем не менее, нельзя не отметить позитивные факторы провалившегося наступления: проведена разведка боем, враг лишён многих своих воинов, а бойцы взвода приобрели бесценный опыт ведения войны с троллями Короля Лича.

На Зеб'Халакской высоте

• 26.02.26.

По прошествии двух суток с последнего приступа отряда лейтенанта Р.С. к высоте З., старшиной Х.В. наконец был разработан соответствующий реальному положению дел план операции за кодовым названием "Беркут". Согласно утверждённому плану, немногочисленные силы первого взвода дружины З.К. должны были атаковать противника не в лоб, как предполагалось ранее, но с южного фланга, в обход укреплений врага на востоке. С севера же, по первоначальным расчётам, тролли должны были быть отвлечены ударом союзников из деревни С., однако, как выяснилось позднее, никакой помощи от местных жителей ждать не стоит, ввиду их сумасшествия.

На исходе дня отряд, как и планировалось, организованно выступил к броду чрез западный приток Чёрной реки, где, согласно данным разведки, можно было пересечь воды в узком и слабо защищённом месте, при том выйдя в тыл основных частей противника. Однако той ночью броды охранялись гвардейцами драккари. С боем пройдя реку и вторгшись в пределы тролльего лагеря, бойцы взвода оттеснили многократно превосходящие силы противника к центральной площади, где был разбит последний организованный отряд сопротивления варваров. Жрецом А. был демонтирован чумной котёл Плети, а некроманты, охранявшие единственный в селении зиккурат троллей, были перебиты во множестве. После проверки всех зданий и укреплений деревни, а также отражения нескольких атак драккари из Драк'Тарона, победа сил Э.О. была очевидна даже нашим врагам.

P.S. Уже после боя лейтенант Р.С. поднялся на вершину помянутого выше зиккурата троллей, где призвал дух тролля Д., который, в свою очередь, потребовал от лейтенанта Р.С. провести ритуал предположительно чёрной магии, для укрепления власти Д. над занятой бойцами взвода землёй. Под уговорами старшины Х.В. и прочих достойных воителей Э.О., лейтенант отказался помогать злым умыслам Д. и не стал выполнять его приказы. Неизвестно, чем это всё может обернуться для лейтенанта Р.С., однако, скорее всего, он принял правильное решение.

Форт предательств

• 01.03.26

Утром первого дня весны войска дружины З.К. (I, III, V взводы) покинули передовой лагерь на высоте З.Х. и встали под самыми стенами Драк'Тарона. Отбрасывая одну волну отчаявшихся троллей за другой, пехотинцы, под командованием лейтенанта Р.С., заняли нижние ярусы крепости и забаррикадировали все проходы в Зул'Драк. После соответствующих приготовлений, лейтенант Р.С. объявил, что к верхним залам цитадели врага пойдут, не считая его, ещё четверо добровольцев. Ими стали: старшина Х.В., капралы Д.С., К.П, а также ночная эльфийка К.;

В крепости отряд лейтенанта встретил ожесточённое сопротивление гвардейцев драккари, а также исчадий Плети - тем не менее, все враги были уничтожены, а их командиры (тролль и лич) ликвидированы. На подступах к вершине форта бойцы экспедиции столкнулись с, пожалуй, одним из самых опасных живых слуг Короля Мёртвых: гигантским ящером, вероятно, захваченном троллями в далёких западных джунглях. Поскольку сражение с ним в его же саду было бы решением опрометчивым, ящер был "выманен" на одну из громадных лестниц, с коей и был опрокинут натиском отряда. Вскоре после этой знаменательной победы остатки драккари были обращены в бегство, а воители экспедиции достигли вершины крепости.

Неожиданно для всех лейтенантом Р.С., судя по всему, утратившим на некоторое время контроль над собой и своими действиями, вновь был вызван Д., однако, теперь в телесном своём обличье. Проигнорировав угрозы бойцов отряда, Д., пользуясь явно тёмной магией, открыл чёрный портал, призвав на вершину Драк'Тарона самого Короля Лича. Приняв присягу тролля-предателя, Артас исчез, а сам Д. поблагодарил лейтенанта Р.С. за оказанную помощь, после чего также растворился в воздухе. Ввиду экстраординарности сложившейся ситуации, старшиной Х.В. было принято решение об временном отстранении лейтенанта Р.С. от выполнения служебных обязанностей, в соответствии с королевским законом за номером 1667 "О сумасшествии командиров". По возвращении в лагерь на нижнем ярусе крепости данное решение было утверждено капитаном Г.К., прибывшим для разъяснения обстоятельств прошедшего сражения.

Однако, не все в лагере были согласны с решением капитана, что вызвало очередной внутрифракционный конфликт. Гарнизон крепости разделился на две части: первая поддерживала приказы старшины Х.В. и решения капитана Г.К., вторая же сумасбродно полагалась на защиту интересов лично лейтенанта Р.С., который, возможно, находился и даже всё ещё находится под влиянием чёрной магии Д.; Ради мирного урегулирования конфликта старшина Х.В. отбыла в лагерь дружины, где согласовала с капитаном Г.К. все аспекты преодоления кризиса: первый взвод будет переведён в Драконий Погост под непосредственное руководство Верховного Лорда Б.Ф..

Хиллари Вуттон (Экспедиция Отважных)

Скрытый текст

Внешний вид

Среднего роста, стройная, но равная по силе крепкому мужчине, Хиллари Вуттон привлекает к себе внимание, прежде всего, бронёй, что ею носится. Полный латный комплект бойца Штормградского королевства - удобные синие сапоги с прочными стальными пластинами, кованые наколенники и набедренники и пластинчатые нагрудник, под которым умещается кольчужная рубаха, а поверх коего надета накидка лейтенанта Альянса, аккуратные перчатки, и, конечно же, пара добротных наплечников, на которых держится плащ - вот и весь костюм нашей героини (если не считать не самый уютный, но очень надёжный шлем, который Хиллари одевает далеко не всегда), в котором она призвана оберегать покой граждан Штормграда. Кроме того, у лейтенанта довольно приятное молодое лицо с аккуратными чертами: широкий рот, маленький нос, спокойные зелёные глаза. Свои густые каштановые волосы она причёсывает в неброское, вполне себе традиционное женское "каре".

Характер

Непоколебимая верность короне и закону - первое, о что разбивается жалкий лепет захваченных лейтенантом Вуттон нарушителей. Поступить не по правилам, проигнорировав регламент или приказания начальства, это страшный сон для Хиллари, фанатичной и даже рьяной роялистки. Долг перед короной и честными гражданами Штормграда для неё важнее не только "жалкого" милосердия или "бессмысленной" человечности, но даже семейных уз: своё звание сержанта наша героиня получила за раскрытие нелегальной деятельности на ферме своего собственного отца, который теперь гниёт в тюрьме. Обыкновенно, Вуттон старается доводить каждое дело или поручение до конца, если же ей это не удаётся, она впадает в глубокую депрессию, выбраться из которой можно лишь занимаясь новыми приказами, или добивая старые. Ещё во время службы в страже, идя на повышение, Хиллари, сама того не зная, арестовала самого лорда-регента Фордрагона, зачем-то прогуливавшегося по Старому Городу в очень, ну очень поздний час. Узнав, кого она захватила, наша героиня попросила тюрьмы для себя за, немного-немало, государственную измену. К счастью, всё обернулось куда как более благоприятным образом. Так или иначе, посвятившая всю себя исполнению "единственно важного долга", Хиллари Вуттон старается не изменять своих принципов даже на армейской службе.

       

Навыки и профессии
 

Следователь

Ещё во время службы за пределами столицы Хиллари зарекомендовала себя, как исполнительного работника, работающего не на количество, а на качество, но лояльного начальству. Возможно, именно поэтому она и была призвана в Штормград, где получила назначение на старшего сержанта Старого Города. Расследовав за свою карьеру не один десяток серьёзных преступлений в рабочем квартале, наша героиня получила в трущобах бесценный опыт следователя-детектива.

Владение одноручным оружием

Лейтенант Вуттон превосходно дерётся на мечах, благо, силы для хорошего удара в ней хоть отбавляй, а усердным тренировкам был посвящён не один месяц. Сейчас можно с уверенностью сказать - Хиллари владеет всеми приёмами лордеронской и штормградской школ боя на одноручных клинках, кроме того, она постоянно улучшает свой и без того высокий навык.

Родственники

Семейство Вуттон

Хиллари происходит из обширного семейства Вуттон: целой родовой общины эльвинских и южных фермеров. Отцом нашей героини является простой фермер, Бенджамин, ныне отбывающий срок на рудниках Эльвина за нелегальный промысел рыбы (отправлен он туда, как сказано выше, лично своей дочуркой), а матерью не менее простая фермерша, Клавдия. И хотя братьев и сестёр у Хиллари нет, достаточно заметить, что в одном только Западном Крае находится восемь небольших хозяйств, владельцами и обитателями коих являются носители фамилии Вуттон.

       

Верования
 

Закон

"Единожды согрешивший согрешит вновь" - излюбленное выражение, Хиллари, получающей огромное удовольствие непосредственно от процесса задержания преступного элемента. Фанатично преданная законам Штормграда, наша героиня, похоже, заменила верой в них любую другую веру, выдумав свою собственную, "законную" религию. "Честный труд и за него награда - вот угодный путь Закона" - любит повторять она, щёлкая преступников по носу.

           

Фракции
 

Экспедиция Отважных

С началом войны в Нордсколе Хиллари Вуттон была призвана на северный континент, в качестве опытного штабного работника. Поначалу прохладно принявшая новость, вскоре после зачисления на службу наша героиня была приятно удивлена: её основной обязанностью является пресечение и расследование военных и бытовых преступлений в лагерях Экспедиции Отважных.

Статус в организации: Лейтенант.

Стража Штормграда

С ранних лет Хиллари мечтала стать стражем порядка, и, когда девочке исполнилось шестнадцать, её мечта наконец исполнилась. За свою долгую карьеру наша героиня отправила в тюрьму и на рудники не один десяток опасных преступников, успела побороться с Братством Справедливости и раскрыть пару террористических заговоров.

Статус в организации: Старший Сержант в бессрочном отпуске.

       

Прозвища, звания и титулы
 

Гончая

Гончей Хиллари называют и сослуживцы, и недоброжелатели: наша героиня предпочитает загонять преступника в самый тесный из всех углов, прежде чем хватать его за шкирку и тащить на каторгу. Несмотря на то, что многие её коллеги на словах одобряют подобный "стиль", все они сходятся в одном - лейтенант Вуттон бывает зачастую крайне жестока к рядовым нарушителям закона.

Хронология

До службы

Родилась за семь лет до открытия Тёмного Портала в простой фермерской семье. Довоенного детства практически не помнит. С началом Первой войны та ветвь Вуттонов, к которой относилась Хиллари, перебралась в безопасный Штормград. Вскоре после смерти семейство перебралось вместе с прочими беженцами в Лордерон, где и осталось жить до окончания Второй войны. В то время девочка помогала своей матери по работе в столичном лазарете, тогда же прониклась ненавистью к "творящим такие бесчинства" оркам.

Заступница Дружины

По возвращении в южное королевство вместе с родственниками занялась возрождением хозяйства. Через полгода вступила в ряды Дружины Западного края, как заступница. Исправно выполняла свой долг на протяжении трёх лет, вскоре после окончания реставрации Штормграда Хиллари была завербована столичным командованием в качестве информатора (тогда же заочно принята на королевскую службу в звании капрала).

 

 

Сержант-инспектор

После блистательного раскрытия подпольной группировки, организованной её собственным отцом, Хиллари получила приглашение на службу в столице в звании сержанта следователя Квартала Дворфов. За шесть лет службы на данном посту отправила за решётку не одну сотню преступников, в том числе несколько террористов, пару крупных финансовых мошенников и одного серийного убийцу. Начальство и коллеги отмечают, что обязанности инспектора Хиллари выполняла более чем профессионально, иногда чересчур.

Старший Сержант

За заслуги перед отечеством и короной, Хиллари Вуттон была награждена званием начальника стражи Квартала Дворфов (старший сержант). Во время вторжения Плети руководила "охотой на ведьм", вычисляя подозрительных личностей и культистов (казнено двадцать семь "предателей родины", семьдесят пять "пособников врага" отправлено в тюрьмы и рудники). С началом нордскольской кампании Альянса указом командования была зачислена в первый взвод роты "А" Дружины Западного края, под командование лейтенанта Рональда Спирса.

 

 

Старшина Экспедиции

Доблесть и находчивость, проявленные Хиллари в боях с орками и троллями драккари в Седых холмах, не осталась незамеченной - капитан Камнегрив наградил инспектора званием старшины. В этом чине ей было спланировано и проведено несколько удачных операций, успех которых значительно повысил шансы дружины на победу.

 

 

Лейтенант 7-го легиона

За организацию и посильное участие в штурме крепости Драк'тарон, Хиллари получила звание лейтенанта, и, в составе "1-го Драк'таронского" взвода капитана Спирса, была переведена на службу в 7-ой легион.

Одри Вуттон (Братство Справедливости)

Внешний вид

Они ворвались неожиданно, никто их тогда не ждал - мы как раз учёт вели для товаров в столицу. Дружинников они прямо из дверей клали, ружьями армейскими, а когда Сэм и Ли на вилы налегли, им в колени засадили, да в угол с дерьмом обоих бросили. Я руки поднял сразу, но вот заступнику Алмонду по самое не балуй вломили. А связали нас одинаково: что меня к столбу примотали, что и его. Потом, значит, пришла девчонка Вуттон, которая убежала к бандитам года два назад. Я её ещё ребёнком помню, вечно бате своему помогала коров гонять. Его повесили недавно, я слышал. Так вот, помнить-то помню, но изменилась баба совсем. Обабела, во. Метра в два росту вымахала, на голову всякого нашего мужика выше, а поди и сильнее тоже. Что уж: кровь южная, горячая кровь. Одета как? Да просто очень: сапоги высокие и острые главное, штаны фермерские в них заправлены, рубашка мужицкая с закатанными рукавами, да ещё и жилетка поверх, с торгаша какого стянутая. Маска ещё эта воровская, но лицо не закрывает - на сиськах лежит. Лицо какое? Приятное лицо, не скажешь даже, что бандитское. Молодая ещё, да удалая, хе. Волосня густая, бурая. Кожа смуглая, глаза большие, зелёные. Курносый носик, значит, устанские аккуратные. Что такое "устанские"? Ха, рот же, хозяин-барин. Это классика, это знать надо.

- Показания Эдварда Робертсона по "делу Вуттон", данные им в Штормграде в седьмой день шестого месяца, летом двадцать третьего года.

Характер

Ну вот, а дело дальше так было: как Вуттон зашла, так сразу прямо к Алмонду попёрлась. "Куда, - говорит, - бочки, мол, отправляем?". Джим на неё посмотрел так насмешливо, харкнул под ноги и ответил, значит: "В Штормград, стало быть, а если зудит кое-где, и тебя туда же пошлём". Я поддержать его хотел, мол, знай наших, но сука так ему по яйцам сапогом вмазала, так Джим завизжал, что передумал я грубить, вот. А она видать расстроилась, может думала заступника нашего и к своим переманить: "Что ж это ты, - говорит, - против народа своего идёшь, Алми? Вот ведь народ он твой, - и на головорезов своих показывает, хе, - а ты с крысами ползаешь. Но ты, дескать, не такой, Джеймс. Ты, дескать, хороший". А Джим опять своё затирать: "Уж лучше с крысами, чем со свиньями". Вот и расстроил он тогда девчонку окончательно, отвернулась она от нас и бочки грузить приказала. Ворюги треклятые. Ещё Джима они "выключили", чтоб не бранился. Тогда же, верно, Вуттон с приказами покончила и ко мне подошла.

И говорит мне, мол: "Амбар у вас, Тедвард, старый, может и обрушиться невзначай. Сожжём потому, - говорит, - амбар ваш, а взамен новый построим, лучше и чище прежнего. Только должен потом буду им, должен буду сидр и яблоки поставлять," - вот говорила что. Отвязала меня неторопливо и послала домой, а я, хоть и выбежал, но в кустах затаился и до самого пожарища сидел там. Вывезли они всё, окромя Джима, Сэма и Ли - я было хотел вернуться и их спасти, но покуда горело всё, стояла перед воротами эта Вуттон и довольно так крики слушала. И может мне и спасла она жизнь, но парней хороших ни за что убила тогда же. А с убийцами я дел вести не буду, хоть плетью бейте.

- Показания Эдварда Робертсона по "делу Вуттон", данные им в Штормграде в седьмой день шестого месяца, летом двадцать третьего года.

Навыки и профессии

Мировой пожар

Одри, как и многие другие молодые члены Братства, верит в светлую цель восстания каменщиков, как начала освобождения притесняемых властью рабочих от ига никем не избранных и никому не подконтрольных дворян, банкиров и торговцев. "Необходимое зло во благо великой идеи", - так наша героиня воспринимает все зверства братства, в том числе и творимые её собственными руками. Например, многочисленные поджоги, в устроении коих Одри может посоревноваться в своём умении со многими опытными пироманами.

Радуйся молоту в крепкой руке

Кузнечному делу Одри обучил её дядя, Бенджамин. И хотя в своей мастерской он делал преимущественно незамысловатые детали, инструменты и детские игрушки, ему удалось привить своей племяннице любовь к такого рода труду: в частности в Братство Справедливости Одри пошла именно как начинающий кузнец, сейчас же она обладает достаточным знанием своего ремесла, чтобы делать для новых братьев мечи и доспехи.

        

Родственники

Семейство Вуттон

Довольно многочисленное семейство, представители которого владеют множеством ферм в Западном крае и Эльвинском лесу. Кроме того, они служат разным лидерам и идеалам: Вуттоны есть и в рядах штормградской стражи, и среди народного ополчения Камнегрива, некоторые, навроде Одри, поддерживают даже Братство Справедливости. Непосредственно наша героиня происходит из так называемой "западной ветви" - части Вуттонов, обитающих преимущественно на побережье Западного края. Отец Одри, Гарри, был самым обыкновенным фермером, не так давно казнённым за пособничество Братству, а мать, Оливия, принадлежала к числу темнокожих переселенцев из Тернистой долины. Единственный брат, Руди, умер во время неурожаев, когда Одри было десять лет. Прочих родственников у нашей героини так много, что говорить о них просто не имеет смысла.

        

Верования

Справедливость

Одри верит в торжество Справедливости, впрочем, как и у всякого сторонника Братства, у неё очень искажённое представление об этом самом торжестве. "Богатые будут наказаны, бедные поделят их имущество между собой. Каждый будет работать и получать по способностям, а не по желанию бездарного аристократишки" - и всё в этом духе.

            

Фракции

Братство Справедливости

В семнадцать лет Одри бежала из родного дома, чтобы присоединиться к Братству Справедливости - организации отпетых мошенников, воров и головорезов, прикрывающих свои бесчинства призрачными идеями возмездия над обманувшим их Штормградом. Тем не менее, наша героиня целиком и полностью доверяет лидерам братства, а потому творит обыкновенное зло, при том считая, что делает это во благо народа и человечества.

   

Прозвища, звания, титулы

Инквизитор

Так прозвали Одри Вуттон её братья и сёстры по оружию: за любовь к огню и, в особенности, сожжению "собак Штормграда". Известно, что многие из тех, кого встречает банду, с которой имеет дело Одри, кончают свою жизнь не от оравления сталью, но в ужасающих муках на "костре революции". Вероятно, подобная любовь к столь жестокому способу убивать людей уходит корнями в трудное детство нашей героини.

F.A.Q.

 

В: Это же Дейзи Фицрой из Биошока нового, Жамиссон, ты что, ничего своего придумать не можешь?
О: Конечно могу, только вот это очень даже не Дейзи Фицрой из Биошока нового, а вполне себе самостоятельный персонаж, внешность которому позаимствована у старушки Дейзи. По целой куче иных пунктов Одри целиком и полностью отличается от Фицрой: Д.Ф. - вождь революции, а О.В. - простая разбойница; Д.Ф. борется за права рабочих, а О.В. борется за свержение монархии и дворян; Д.Ф. постепенно деградирует из благородного борца в кровавого тирана, а О.В. и не помышляет о власти, сама власть ей противна, как явление.

В: Что, переключился с дворян на фермеров?
О: Мне ещё и платят за это.

В: Ты же не будешь отыгрывать, зачем тебе ещё один унылый персонаж?
О: Буду я отыгрывать, уже ведь играл.

В: Виртить будешь?
О: А как же!

Сладок дым Отечества

- Добрый вечер, док.

- В самом деле?

- В самом.

- Ну тогда ладно.

Нож быстро входит в мягкое дерево стола. Кое-кто озадачен. И напуган. Самое время.

- Чем могу быть полезен? Признаться честно, я не ждал сегодня посетителей.

- Вас предупреждали.

Док начал течь. А говорили, приличный человек. Много говорят в наше время, чего не следовало. А о чём стоит сказать - умалчивается. Такая вот она, лживая болезнь. Но ничего. У нас есть лекарство. Всех вылечим.

- А я забыл, стало быть.

Нервничает, мямлит. Какой жалкий. Просто крыса.

- Вы забыли, мы нет. Если хотите и дальше косить под дурака, говорите сразу. Потом будет поздно.

- Нет-нет, что вы! Я это от волнения запамятовал, а сейчас, как присмотрелся к вам, милая леди, так сразу и вспомнил!

- Я не леди.

- Ну конечно-конечно, милая... товарищ?..

- Вуттон.

- Товарищ Вуттон. Припоминаю-припоминаю, Вуттоны. Многочисленное семейство-с!

Трепло. Нежно кладу ладонь на рукоять ножа. Он должен понять.

- Когда он будет здесь?

- Я не совсем понимаю.

- Князь.

- А, Его Милость? Но, но, но, но! Думаете, я не знаю, кто вы?!

Вскакивает. Нечему удивляться. Кое-кто решил покачать права. Оттягивает неизбежное. Гнилой менталитет. Так тошно. Спокойствие, только спокойствие.

- Ну и кто?

- Террористы! Бандиты! Вы хотите убить князя, да ещё и втянуть меня в это дело!

- Ну и что?

- Как что?! Убить человека! Тем более такого благого и деятельного ме-ме-мецената, - какая уродливая овечка, - как князь Вестерли-с! Он, знаете ли, всё-таки человек великий!

- Хотите поторговаться?

- Жизнью не торгую!

- Даже своей?

- Прошу прощения?

- Информация в обмен на вашу жизнь. Или хотите умереть за него?

Сел обратно. Сомневается. Вернее, делает вид. Словно кто-то поверит, что эту крысу действительно волнует чужая жизнь. Пропащий человек.

- Какой, хех, трудный выбор. Подставить деятеля или умереть самому, гм-с! Не сочтите меня трусливым человеком, - ты и не человек, - но, признаться, многие новые проекты княжеские весьма неоднозначны, да и ещё слухи такие ходят. Может и будет его смерть во благо. А, с другой стороны, нехорошо это как-то выходит, что я тут решаю чью-то жизнь.

- Вы решаете не чью-то, а свою.

- А если я закричу?

- Вы бы уже закричали.

- Чёрт с вами, я согласен. Умеете людей убеждать! Может, правду говорят, мол, небо на вашей стороне?

- Справедливость точно там. Выкладывайте.

Размякла сопля. Голосок дрожит, голова поникла. Таких исправляет только могила.

- Третьего дня князь в своей карете должен выехать, рано-рано утром из гарнизона у За-за-западного ручья-с, к полудню он уже должен быть в Сторожевом Холме. Это частная поездка, так что он едет в одиночном дилижансе. Охраны будет не более десяти человек. После обеда они должны будут выехать в Сумеречный, куда и держит путь Его Милость.

- Ты понимаешь, что если ты солгал мне - ты не жилец? Понимаешь, док?

- П-п-п-понимаю, товарищ Вуттон.

- Правильно понимаешь, док. Потому-то ты и не жилец.

Какая бледность. Учитывая его золотые запасы, он должен был пожелтеть. Вскакивает, пятится в угол. Совсем ребёнок.

- Я протестую! Я говорил чистую правду! Истину в последней инстанции!

Встаю, выдёргиваю из стола нож. Улыбаюсь. Пусть посмотрит на мои белоснежные зубки. Время веселиться, время зажигать.

- Ты говоришь так, словно твой посыльный не сотрудничает с Братством, док.

- Дерек? Дерек работает на ВАС?! Сын моей сестры продался бесчестным головорезам! Свят Свет, что забрал эту благородную женщину до того, как она узнала о том! Но к чему весь этот разговор?! Вы знали всё и без меня, зачем так пугать и угрожать расправой?!

- Потому что вы отвратительный мешок с дерьмом, который наживается на горе больных и обездоленных? Лечите и калечите ради денег, живёте ради денег, пресмыкаетесь перед лордами и леди. Вы не заслуживаете жить.

Свищу по-соловьиному. Шаги на лестнице, шаги в коридоре. Скрипучий у этого дока дом. Дверь открывается. Тоже скрип. Не оборачиваюсь. Знаю, кто там. Два амбала, две катаны. Крысиная мордочка кривится так, что становится даже смешно.

- Ваши ноги не выдерживают такой тяжкой ноши, как вы, док.

Дрожит, скулит, оседает на пол. Не могу больше смотреть. К свинье спиной, к героям передом.

- Сделайте нашему доктору пару штормградских колбасок на открытом огне, мальчики.

Мне довольно кивают, ухожу. В коридоре пахнет сухим деревом. Торопиться некуда, медленно иду по красному ковру. Прямо герцогиня Вуттон. Как бы невзначай роняю нож. Подарок для стражи. Они это любят. Наверное, собрали уже целую кучу ножей. Подхожу к лестнице. Какие красивые перила. Надо наслаждаться каждой секундой. Таких моментов много не бывает. Когда примечаешь каждую деталь.

- ШЛЮХА! ГРЯЗНАЯ БЛЯДЬ! НЕБО СВЯТО, ВУТТОН, ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ПРОДАЖНАЯ МРАЗЬ! ПРЕКРАТИТЕ! А-А-А-А-А-А-А-А-А! ВСЁ ЧТО УГОДНО СДЕЛАЮ! ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ! ШТОРМГРАД НЕ СДАЁТСЯ! ВСЕХ ВАС ПЕРЕВЕШАЕМ, СКОТИНЫ!

Внизу Дерек, он нервничает. Спускаюсь, беру один из его факелов. Скоро тут будет жарко. Но паренька надо утешить.

- Ты сделал то, что был должен. Твой дядя - враг народа, он всегда им был.

Молчит. Много всего на него свалилось. Выдержит, многие проходили через то же самое. Стоны стихают. Снова шаги. Амбалы спускаются. Довольные. Тоже довольна. Так должно было быть. Хлопаю Дерека по плечу. Надо закончить начатое. Он грустно кивает и уходит в столовую. Иду к открытому люку в подвал. Заглядываю туда.

Внизу лежит слуга, под ним кухарка. Чёртовы роялисты. С досадой швыряю вниз факел, приземляется на заваленный сеном пол рядом с рукой мужичка. Мог бы сейчас наслаждаться криками своего мучителя, ан нет, решил позвать стражу. Разговор короткий. Грустно улыбаюсь распространяющемуся пламени и ухожу из дома. Быстрее, Дерек уже покончил со своей задачей. Ощущаю жар, а с ним и прилив сил.

Уличная прохлада, треск горящего дерева, запах гари, сделанное дело. Хорошая работа, хороший день.